|
Второй валялся в как узнать по номеру телефона адрес в гкрасноярске , адрес гкрасноярске гкрасноярске вырезали на деревянном кресте. У артиллеристов почти не осталось снарядов. От изнурения стрелки спали на ходу. Мы просто утратили способность быстро двигаться. Если бы какой-нибудь деревенский мальчишка лет двенадцати захотел бы со мной подраться, то наверняка бы сшиб с ног одним ударом кулака. Помню отдельные фразы оттуда: «Корниловцы… положение серьезное… от вас зависит… превозмогите усталость… покажите еще раз…» На протяжении пяти суток мы «превозмогали» и сумели «показать еще раз…». После этого от маленького отряда полуживых ударников толку было не больше, чем от общины престарелых монахинь. Это было около полуночи. Через три часа призрачные, потрепанные полки вновь были подняты на ноги. Нас повели прямиком к оборонительному рубежу «товарищей». Впереди – деревня Любимовка, а за ней и сама Каховка. Задолго до того, как мы изготовились к атаке, в наступление пошли наши соседи. Вся вражеская позиция перед нами превратилась в широкую огненную ленту.
Ударники еще и шагу не сделали, а уже оказались под обстрелом. И мы двинулись в атаку, сначала медленно, едва ворочая усталыми, налитыми ноющей болью ногами, потом все быстрее и быстрее. Мои товарищи падали вокруг меня один за другим. Рядом разорвался снаряд, осыпав землей с головы до ног. Кто-то, скорее всего Евсеичев, завопил в – Строй держать! Кажется, клюнул сырую землю наш ротный… Не останавливаться, только не останавливаться! Пуля взвизгнула, ударившись о камень у самого сапога. Слева орет артиллерийский офицер: – Номер-pa! Пуля сбивает командира взвода, подпоручика Вайскопфа. Артиллерист перекрикивает рокот боя: – Огонь! А в ответ рычат английские гаубицы. Редеют наши жиденькие цепи. Не останавливаться, только не останавливаться! Вдруг нечто бьет меня в грудь и одновременно по ногам. С треском рвется на мне гимнастерка. Шарю рукой по груди, подношу к глазам – кровь! И только тут замечаю: с разбегу я ударился о заграждение из колючей проволоки. Шипы распороли мне одежду и, по-моему, дошли до ребер. Рядом Никифоров лупит по проволоке прикладом. Поворачивается ко мне и кричит: – Пройти невозможно! Я отвечаю: – номеру наших! Мы отходим на десяток шагов, увлекая за собой еще одного стрелка. И тут из окопа за колючей проволокой вылетает металлический мячик и шлепается в пяти метрах от нас. Рядом курилась воронка телефона взрыва, маленькая, мы бы с Никифоровым ни за что не поместились в ней, если бы у нас был выбор… Р-рах! Вылезаю, отплевываюсь, Никифоров выскребает траву из глаз, бормочет ругательства. А стрелок лежит неподалеку. Ему осколком снесло половину черепа. Слева цепь залегла под проволокой. Справа несколько человек проделали проход… лезут туда… падают… падают… Мы с Никифоровым ложимся на дно воронки и с минуту просто не поднимаем голов. Над нами посвистывают пули.
|
Мобильный поиск местоположения
