|
Голубое, без единого облака небо распростерлось адресса москвичей по номеру телефона по телефона одной рукой держался за борт машины, другой поддерживал, обняв за талию, Лауру, и девушка прильнула к нему, смотрела вдаль, но время от времени оборачивалась к Вольфу, и глаза их встречались. И Ферейра, продолжая что-то увлеченно говорить и показывать рукой, тоже внимательно поглядывал на дочь и Вольфа – немой вопрос и тревога читались в его глазах – и тут же отворачивался… А потом был привал посреди саванны. На шестах над костром жарилось мясо, на походных столиках, накрытых белыми скатертями, теснились высокие узкогорлые бутылки вина, хрустальные бокалы и фрукты в вазах. За столом прислуживали охранники с белыми салфетками, переброшенными через руку. Цельмейстер, Кобак и Ферейра стояли отдельно, держа бокалы с вином. Я знаю одно: у меня мяса столько, что я один могу накормить всю Аргентину и Уругвай! Ферейра отпил половину, и охранник налил еще до краев, затем вино полилось через край, но Ферейра молчал, смотрел и не останавливал охранника. Вино продолжало литься уже на пожухлую, высокую траву. Цельмейстер и Кобак тоже смотрели и молчали. москвичей Ферейра резко сказал: – Достаточно! Охранник отдернул бутылку, телефона на шаг в сторону.
Когда вы намерены адресса москвичей по номеру телефона телефона по в ближайшее время, – с улыбкой развел руками Цельмейстер. Они держали в руках бокалы с вином и смотрели друг на друга. Я рад был снова увидеть вас, – улыбнулся Вольф. Это дурно характеризует вас… Что же вы могли бы сказать о моем будущем? И прошу вас, не придавайте всему этому значения… Я очень часто ошибаюсь. Лаура смотрела ему вслед, и слезы туманили ее взгляд. Тонкие длинные пальцы с силой стиснули бокал, и стекло лопнуло, осколки врезались в руку, выступила и потекла кровь. Но Лаура, не чувствуя боли, продолжала глядеть в спину уходящему Вольфу. Ни Лаура, ни Вольф не заметили, что за ними наблюдает господин Ферейра, стоявший в отдалении и разговаривавший с Цельмейстером. Раздражение и тревога отражались на его лице. И вдруг Вольф резко повернулся и пошел обратно к Лауре. Она ждала его, блестя сияющими от слез и счастья глазами. Вольф подошел и обнял Лауру, прижал к себе и стал целовать в губы. Ее окровавленная рука, обвила его шею, пальцы коснулись щеки, оставляя кровавый след. Ферейра что-то говорил Цельмейстеру и вдруг замолчал, глядя вдаль. Цельмейстер повернул голову туда, куда смотрел Ферейра, и увидел страстно целующихся Лауру и Вольфа… – Так когда вы уезжаете в Монтевидео, мистер Цельмейстер? Завтра, – сказал Ферейра. И заплачу сверху, сколько вы захотите. Завтра вы уезжаете, – тоном приказа проговорил Ферейра. Он человек слова и долга… – Долга? Цельмейстер вновь поглядел на Лауру и Вольфа. А те продолжали целоваться… Ветер гнал по равнине волны травы, вдали виднелись стада, которые текли сплошной массой к горизонту, мелькали фигуры пастухов-ковбоев, скачущих по краям гигантского стада, и бездонное небо обнимало саванну. Остальные участники пикника тоже уставились на Лауру и Вольфа, открыв рты, понимающе переглядывались и снова беззастенчиво глазели на влюбленных. Ферейра молча и решительно направился к дочери и Мессингу. Они не видели, что он идет к ним, и продолжали обниматься, осыпая друг друга поцелуями.
|
Мобильный поиск местоположения
