|
Что-то не заводится – то ли стартер, то ли аккумулятор сел. Те, кто после вчерашнего перебора позорно проспал первый выстрел, и те, кто уже возвратился из камышей. Кто-то давал советы, кто-то лез помогать, дыша перегаром. У Саниного шурина так же, в прошлом году. Теперь следовало помочь спутнику Борисовичу. Авторитетный консилиум пришел к выводу, что стартер тут ни при чем, а вот с аккумулятором плохо. Может – его просто подзарядить? Мне на работу срочно. И доедешь, только не глушись по дороге, понял? Ближе всех оказался Вадим – вытирая промасленной ветошью пальцы, он сочувственно покачал головой: – Бывает… Всякое случается. Вся процедура заняла у по напарника столько же времени, сколько тратили на малую нужду выходившие вчера из-за стола собутыльники. Никто ничего не заметил… – Простите… – откашлялся Аркадий Борисович. Пока сосед и товарищ по несчастью метался в поисках нужного ключика, он вдруг ударил себя ладонью по лбу: – Идея! Слушай, Вовка… Смотайся с ним до города, а? И прикати сюда на своей. Меня оттащишь в гараж, там уж посмотрим, что к чему. Виноградов изобразил смятение чувств: – До города… Потом обратно? Народные массы смотрели осуждающе. Кто-то даже прокомментировал поведение Виноградова – слов было мало, но все весомые.
Он мог и не торопиться особо – с чужим аккумулятором Шерешевин уехать бы не решился. Во-первых, его воспитывали не так, а во-вторых – не давить же собравшуюся толпу? И доходчиво объяснять коллективу, почему в ответ на оказанную любезность он не хочет прихватить с собой попутчика, – было бы затруднительно. На этом, собственно, и строился расчет. Закидывая на заднее сиденье нехитрые охотничьи пожитки, майор по заметить возню Вадима с автомобильным приемником: – абонента Пишите письма… Напарник помахал рукой и вернулся к настроечной шкале – значит, сообщение об их выезде сейчас поиск на трассу. Толпа сочувствующих осталась позади, и престарелый «Москвич» запрыгал по ямам и рытвинам мокрой лесной дороги. При такой езде много не наговоришь. Поэтому некое подобие беседы возникло только на заброшенном военными участке бетонки. Сначала Шерешевин отвечал без охоты, но постепенно реплики его становились все веселее – и вскоре между попутчиками установился ни к чему не обязывающий диалог. Очевидно, водитель смирился с существованием пассажира и посчитал, что так даже спокойнее. Там по прямой, несколько остановок… – Хорошо. Виноградову даже стало как-то не по себе – может, Шерешевин просто за птичкой-уточкой ездил? А валюта хранится совсем по другом месте… Тем более что до оживленной Мурманской трассы оставалось всего ничего. Патрон тогда двенадцать копеек стоил, и ржаной – четырнадцать, – хмыкнул Владимир Александрович. Раньше, до разделения, сам управлялся – и по охоте, и по лесу. А теперь получается: елка его, а заяц под елкой – по другому ведомству. Сразу же за очередным изгибом бетонки прижалась к обочине милицейская машина.
|
Мобильный поиск местоположения
