|
Чтобы ведал московский люд – не бунт происходит на их глазах, а восстановление справедливости. Хорошо, не попросил зачитать перечень прямо здесь. Он еще не понял, что зря вступил в переговоры. Слова связывают спорщиков, не позволяют действовать, когда необходимо, а потом зачастую становится поздно. Али не знаешь, кто мы? Глядя на поручика, солдаты опустили ружья. Раз лается, может, все и обойдется миром. Или поручик уступит знакомым, или знакомые поймут, что здесь им не пройти, и отправятся искать другую, свободную, дорогу. Между разговорами толпа напирала, словно составляющие ее люди желали получше расслышать суть перебранки. Еще нажим – и рогатки разошлись. Задние напирали, и теперь передние не смогли бы выполнить приказ, даже определение бы имели такое желание. Но желание у определение было другое: пройти. Поручик замахнулся протазаном, сделал выпад, и острие слегка ранило оказавшегося прямо перед ним Ваську. Не столько ранило, сколько оцарапало, и все равно Васька громогласно взвыл: – Убили! Крик оказался последней каплей, тем самым толчком, которого не хватало толпе для ее кровавых дел. Растерявшиеся солдаты не смогли оказать сопротивления. Ружье без багинета – дубина.
Стрелять без команды никто не стал. И Протазан был вырван у поручика, и незадачливый офицер сразу скрылся в толпе. И тут же пришла очередь телефонному Справедливости ради, многие из них отделались побоями да утратой оружия. Стрельцы еще не озверели до той стадии, когда человек готов убивать всех без разбору. Тем более людей подневольных, в сущности ничего не сделавших. определение трупов не играло никакой роли. Теперь стрельцы были повязаны кровью, и отступать им стало некуда. Дорога же на Кремль была открыта. Шедшие разной дорогой отряды соединились неподалеку от Кремля. Теперь вид у стрельцов стал более грозным. Если из слобод они выходили кое-как вооруженными, то теперь разгром многочисленных застав дал им солдатские фузеи. Если телефонному к этому добавить разгромленный походя цейтхауз одного из новонабранных полков, то ружья и пищали разных систем имел, наверное, каждый третий, да и остальные выступали отнюдь не с дрекольем. Сабли, шпаги, копья, бердыши в век, когда скорострельность была низкой, тоже кое-что значили в умелых руках. Увы, для штурма требовались еще и пушки. А главное – готовность умирать. Ворота оказались заперты, без лестниц на стены определение залезть. Сунулись было вплотную, но наверху появился Гордон в кирасе и прокричал: – Всем отойти! Не то что ворота, калитку открывать не захотел. Попробовали прочитать с перечислением вин отдельных бояр, иноземцев, особенно – Франчишки Лефорта и Шеина, который даже у татар православных пленных отнял, чтобы себе забрать, а стрельцов, надежду и опору государства, разогнал. Теперь некому за веру заступиться и отечество от врагов оборонить. Нет – открываю огонь! Словно в подтверждение, грянуло несколько ружейных выстрелов.
|
Мобильный поиск местоположения
